Группа Дятлова была проверенным и спаянным спортивным коллективом. Там были все свои... правда, кроме одного очень интересного человека. И на этом пункте мы должны остановиться более подробно, потому как это достаточно важный момент для понимания ситуации и психологической картины, ведь отношения между ребятами могли сыграть свою роль в последние часы их жизни.

Имя этого человека — Семен Золотарев. Ему на момент начала похода было 37 лет, и он предпочитал, чтобы его называли Александром. Когда ребята увидели этого взрослого мужчину, он им представился Александром Алексеевичем. Золотарев попросился в поход на этот маршрут при известных нам обстоятельствах.

Есть сведения, что при праздновании Нового 1959 года, который отмечали туристы на одной из баз под Свердловском, Дятлов впервые познакомился с Золотаревым. Впоследствии Семен-Александр отказался от участия в походе в составе команды Юрия Блинова, как мы помним, мотивируя это тем, что он торопится повидать свою маму на Кубани. Поэтому и оказался в группе Дятлова, хотя практически все туристы были против такого решения. Это абсолютно понятно: совершенно новый человек в трудном пути, да еще и намного старше основных участников похода. Внутри серьезных спортивных туристских групп существовало негласное правило: чужих и незнакомых людей на маршруты не брать. Было о чем задуматься, но в итоге Золотарев (на тот момент работавший инструктором по туризму) был принят в коллектив и вместе со всеми выехал из Свердловска.

Когда я только начал интересоваться делом Дятлова, то сразу же меня заинтриговал образ Семена Золотарева, который прошел всю войну, кстати. Вообще, мужчин его года рождения (1921) в нашей стране после Великой Отечественной войны осталось всего около трех процентов (чудовищные потери). Зрелый фронтовик, опытный и многое повидавший на своем веку человек.

Есть исследователи, потратившие немало времени (независимо от версий, которые они выдвигали по этому делу) и убедительно доказывающие, что Семен Золотарев был сотрудником Комитета государственной безопасности. Это совсем не фантастический вывод для тех, кто знаком с идеологическими реалиями далеких советских лет. Самое главное в этом мыслительном образе совсем другое. Я считаю, что Золотарев не случайно и не по наитию напросился и попал в группу Игоря Дятлова для прохождения данного маршрута. С одной стороны, ничего странного здесь нет. Веяние времени: проверка благонадежности, тем паче в группе были Георгий Кривонищенко и Рустем Слободин, работавшие на секретном предприятии Челябинска. С другой — мотивация попасть на этот маршрут могла быть совершенно иной. Интерес был именно в той местности, где должны были пройти дятловцы. Местности таинственной, аномальной и привлекавшей внимание из-за необъяснимых случаев уже не единожды.

Еще раз хочу подчеркнуть, что, с моей точки зрения, опытнейший Золотарев как сотрудник спецслужб оказался среди студентов-туристов и выпускников УПИ совершенно не случайно и мотивацией для пребывания в группе был не только спортивный азарт. Семен этим походом решил бы сразу две стоявшие перед ним задачи: получил категорийный допуск и выполнил свои служебные обязанности. Пройдя поход высшей категории сложности, Золотарев в дальнейшем имел полное право возглавить серьезный поход такой же категории, а далее приблизиться к выполнению мастерского норматива по туризму.

Может возникнуть вопрос: зачем представителю служб безопасности идти в обычный поход, пусть и по сложному маршруту?

Во-первых, как я уже объяснял выше, маршрут, который покоряли дятловцы, был неординарным. По нему ранее не ходили. Дятлов специально выбрал такой маршрут, чтобы он был сложным, «диким» и по-настоящему до него не пройденным. Так что «обычным» этот поход не назовешь.

Во-вторых, государство в те годы плотно контролировало пристрастия советской молодежи, и коль молодые умы «заболели» спортивным туризмом, и он стал важной отраслью массового досуга, то неудивительно, что подобающие органы следили за духовным и политическим климатом в туристских коллективах. К тому же интересующий нас маршрут «официально» был посвящен предстоящему партийному съезду. Так что для надзирающих органов было естественным решением приставить своего сотрудника на время прохождения пути. Людей, сотрудничавших с органами госбезопасности, и в студенческой среде было, мягко скажем, немало. Чуть ли не в каждой учебной группе. Для той эпохи это был естественный порядок вещей. Ведь все хотели процветания своей стране и своему народу в непростых условиях холодной войны и шпиономании, которая к тому же имела под собой реальную почву.

В-третьих, не исключено, что «тропа», по которой шли дятловцы, лежала в сфере государственных интересов. Из-за возможности попасть в район, где происходили наблюдаемые ранее аномальные происшествия, либо из-за пристального внимания военных, проводивших там испытания новых секретных видов вооружения.

И, в-четвертых, далеко не исключено, что вообще все туристские маршруты, проходившие рядом со «специальной» и засекреченной территорией, должны были возглавлять люди, имеющие отношение к спецслужбам.

Или хотя бы участвовать в них. Это естественный допуск. Маршруты, по которым ходил ранее Золотарев, известны. И все они находятся в разных точках необъятного Союза. Неоднократно вызывал удивление тот факт, что Семен- Александр постоянно менял место работы, а стало быть, и жительства. Отчего это вдруг? И сегодня можно провести некоторую параллель между его маршрутами и находящимися рядом с ними военными базами и другими засекреченными на тот момент объектами.

Золотарев разительно выделяется среди дятловцев. Он значительно старше ребят, с большим жизненным опытом взрослый человек. Кстати, Семен прекрасно и максимально быстро вписался в спортивный коллектив. Об этом говорит и Юрий Ефимович Юдин. Семен-Александр был весел, общителен и выбрал изначально идеальную поведенческую модель, для того чтобы стать своим на момент прохождения туристского маршрута. Это довольно интересная особенность, свойственная очень немногим людям.

По фотографиям последнего маршрута можно сделать вывод, что Золотарев поначалу держался молодцом. На одном снимке он тащит какой-то мешок, на другом — находится уже на лыжне, в своем берете с воткнутым в него пером. Хоть и было ему, скорее всего, нелегко, но Семен не терял присутствия духа. Все-таки и годы не те, хотя сноровки с выносливостью и туристским опытом ему должно было хватить. Но было тяжеловато. Маршрут ведь действительно не из рядовых.

Итак, что мы знаем о Семене Алексеевиче Золотареве? Уроженец Краснодарского края, Удобненского района, станицы Удобная. Родом из крестьян. Окончил десять классов в средней школе родной станицы. Отец ранее служил в царской армии, прошел в свое время фельдшерские курсы, соответственно прибыл в станицу Удобная в 1918 году и работал врачом. Мать — домохозяйка. Брат Семена погиб в 1943 году на фронте Великой Отечественной, были также две замужние сестры. Золотарев — фронтовик, на войне с 1941 года. Окончил в 1950 году в городе Минске Государственный ордена Трудового Красного Знамени институт физической культуры Белоруссии. Учился Семен Алексеевич на факультете «Специальный», кстати. Смотрел я его зачетную книжку и изучил оценки, полученные им в этом учебном заведении. Не отличник, конечно, немало слабоватых показателей. Особенно меня удивил тот факт, что Золотарев специализировался по гимнастике, но отставал именно по этому предмету и имел по нему довольно посредственные оценки.

В характеристике, данной по окончании института физкультуры Семену Алексеевичу, сказано, что он может быть рекомендован на работу преподавателем физического воспитания в полную среднюю женскую школу или на организационную работу в Комитет физической культуры и спорта. В более ранних характеристиках говорилось о слабых показателях Золотарева в гимнастических дисциплинах и о возможности работы только в женских учебных заведениях. Отмечалось, что Золотарев очень слаб в практической подготовке по гимнастике, несмотря на предметную специализацию. И, исходя из уровня подготовки, не может проводить уроки по гимнастике даже с мужскими группами 1-го курса вуза. Это очень любопытный момент! Вдобавок Семен часто вступал в пререкания с руководителем практики и методистами. Его характеризовали как некритичного к себе студента.

Помимо гимнастики, Семен занимался еще футболом и велоспортом, а также сдал нормативы на второй разряд по стрелковому спорту и на третий разряд по фехтованию. Занимался плаванием и имел в своем послужном спортивном списке третий разряд по легкой атлетике. Значкист ГТО второй ступени.

А вот по теоретической подготовке успехи Семена Алексеевича были выше всяческих похвал. Он хороший психолог, умел отлично подобрать материал, систематизировать его и преподнести ученикам, поэтому студенческую практику проходил довольно удачно, чему есть документальные свидетельства, как, например, характеристика, данная после прохождения практики в 13-й средней мужской школе города Минска. В ней Золотарев работал на уроках физкультуры с учениками как старших, так и младших классов и провел показательный урок в первом классе. Мы также помним, как в Серове, в школе № 41, он рассказывал ребятишкам о туризме и те его внимательно слушали.

К слову сказать, Семен был обладателем очень четкого и разборчивого почерка и любопытной, филигранной подписи. Но по большинству общеобразовательных предметов у него были довольно посредственные оценки, исключение составляли такие дисциплины, как черчение, астрономия и естествознание. По этим предметам Золотарев преуспевал.

В ВЛКСМ вступил в 1938 году (билет № 2567732). В этом же году начал заниматься физической культурой. Был членом бюро комсомольской организации школы. Кандидатом в члены ВКП(б) стал на фронте осенью 1944-го, при политотделе 48-й армии Второго Белорусского фронта (кандидатская книжка № 7562800).

Фронтовое прошлое Золотарева заслуживает особого внимания. Сам Семен Алексеевич Золотарев указывал в анкетном листе, что во время боевых действий награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Сталинграда», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне». Про ранения не сказано ничего. Ни слова. Просто удивительно, столько лет на фронте и без ранений. Сначала был секретарем комсомольской организации роты, а затем комсоргом батальона 13-го мотострелкового полка.

Орден Красной Звезды Золотарев получил за действия под огнем при форсировании Одера. Будучи в составе 3-го Гвардейского кавалерийского корпуса, Семен Алексеевич вместе с еще одним бойцом по пояс в воде вытащил часть настила, поврежденного вражеским снарядом, и помог тем самым восстановить паром, по которому необходимо было продолжить движение грузов и военной техники Красной Армии.

С 1945 по 1946 год находился в Московском, а затем в Ленинградском военно-инженерном училище. Старший сержант запаса. Курсант второго курса старший сержант Ленинградского Краснознаменного и ордена Ленина Военно-инженерного училища С.А. Золотарев, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 20 марта 1946 года, был уволен по демобилизации и направлен в Краснодарский край в распоряжение военкома Удобненского райвоенкомата.

Золотареву, кстати, второго февраля должно было исполниться тридцать восемь лет. Погиб он в свой день рождения.

Обладал репутацией человека, имевшего любовные похождения. Отменный психолог, рачительный холостяк, перебирающийся с места на место. Скорее всего, не только по своей воле. Свободно владел польским, украинским и белорусским языками, был немного знаком с немецким языком.

На момент выхода с группой Игоря Дятлова работал профессиональным старшим инструктором по туризму на Коуровско-Слободской турбазе и являлся членом добровольно-спортивного общества «Труд».

Золотарев участвовал в большом количестве туристских походов 1-й и 2-й категории трудности. Это были лыжные, пешие и водные походы по различным районам Северного Кавказа, Карпатам, Закарпатью и Алтаю, в которых Семен принимал участие в качестве участника, руководителя и инструктора. Список, который я видел в его учетной карточке инструктора туризма (заполнена 7 октября 1958 г.), довольно впечатляющий.

Стоит добавить, что Золотарев находился на учебно-методических сборах и курсах инструкторов, проводимых на различных турбазах при ДСО «Искра», «Буревестник», «Медик» и «Труд».

Юрий Ефимович Юдин рассказывал, что Золотарев был заводным человеком, знал много прекрасных песен и имел глубокие познания в туризме. Дятловцы совершенно не чувствовали весьма ощутимой разницы в возрасте между ними и новичком, потому как Семен отлично вписался в дружный коллектив.

И все-таки я уверен, что в том последнем походе он оказался в туристской группе не случайно, как бы ни подавалась нам информация о его желании быстрее добраться до родной кубанской станицы. Нет, Золотарев шел именно на тот маршрут, на который ему было предписано идти, исходя из служебных целей. Исключать такой вариант развития событий никак нельзя.

Много вопросов возникло у исследователей именно по поводу Семена и его роли в последнем дятловском походе. Имеются в виду его татуировки и фотоаппарат, который найден на трупе. Мы еще очень подробно будем рассматривать последнюю фотографию дятловцев, но хотелось бы уже сейчас задаться одним вопросом: зачем Золотареву нужен был второй фотоаппарат?

Вообще имеет место определенная путаница с количеством фотоаппаратов. В брошенной палатке дятловцев было найдено три фотоаппарата. Путем нехитрых размышлений можно предположить, что их хозяевами были следующие туристы.

Георгий Кривонищенко — «штатный» фотограф группы, очень много удачных фотографий с последнего похода, на мой взгляд, принадлежат именно ему.

Игорь Дятлов на одной из фотографий изображен с аппаратом на груди. Тем более мы знаем, что Игорь был классным фотографом и постоянно делал многочисленные снимки во время походов. У Дятлова хороший художественный вкус, признанный многими его современниками, и его работы, которые я видел, произвели на меня большое и положительное впечатление.

Третий фотоаппарат был, возможно, у Люды Дубининой. Она удачно и в полном объеме фотографировала многие походы, и не исключено, что и на тропу Северного Урала пошла со своим аппаратом. Но не стоит забывать, что на фотографиях с последнего похода очень мало присутствует Александр Колеватов. Это либо показывает его нелюбовь к фотографированию, либо он сам снимал ребят на свой аппарат. И нельзя игнорировать информацию, что и Коля Тибо также умел хорошо фотографировать. К тому же на одной из фотографий видно, как Зина делает снимок на один из аппаратов. Так что фотографировали практически все.

Кроме того, Юрий Ефимович Юдин сказал мне, что все, кроме него, в том походе имели фотоаппараты, в том числе и девушки. Игорь Дятлов и Семен Золотарев взяли с собой в путь по два аппарата. Увлечение фотографией в пятидесятые годы имело массовый характер.

С другой стороны, можно вполне допустить, что найденный на трупе Золотарева фотоаппарат не был собственностью именно Семена, а принадлежал кому-нибудь из ребят и был впопыхах взят из палатки, чтобы запечатлеть какое-то удивительное и страшное происшествие.

Известно, что мать Семена Золотарева, приехавшая с Кубани (в обычных сапогах со следами навоза), получила на руки фотоаппарат, когда труп ее сына еще не был обнаружен в подтаявшем овраге. Естественно, ей отдали аппарат без интересовавшей следствие пленки. По другой информации, этот самый фотоаппарат ей выслали посылкой.

Существуют версии, что фотоаппарат, который нашли на трупе Золотарева, вскоре пропал, то есть до Ивделя «не доехал». Вполне может быть. Но если честно, я во второй аппарат верю, во всяком случае, не исключаю гипотетической вероятности существования оного. Если в нем была особая чувствительная пленка, то это говорит хотя бы о том, что Золотарев мог сфотографировать пресловутые «огненные шары», которыми уже давно интересовались определенные органы. Разумеется, это предположение может вытекать только из версии об известных событиях на уральских просторах, имеющих паранормальный оттенок. К тому же речь о пресловутых «огненных шарах» у нас будет еще впереди...