Можно сломать шпагу,
нельзя истребить идею.
Виктор Гюго.

Ни один человек, так или иначе связанный с поисковыми работами на перевале, не вызывал в исследовательском сообществе такого количества горячих споров, разного рода инсинуаций и откровенного непонимания, как лётчик Геннадий Васильевич Патрушев (02.08.33 — 22.05.61). Его имя было на слуху почти два последних десятилетия. Часть исследователей принимает во внимание имеющуюся информацию об этом погибшем лётчике, другие же, наоборот, считают факт его участия в расследовании причин гибели группы туристов явным преувеличением и своеобразной данью памяти со стороны его вдовы Валерии Николаевны.

В своей книге «Смерть под грифом “Секретно”» я останавливался на фигуре Патрушева и особенностях его последнего полёта, закончившегося гибелью двадцатисемилетнего лётчика. Теперь же, имея на руках новые факты, я сознательно выделяю и возвращаю в своё повествование образ Геннадия Патрушева и постараюсь проанализировать, мог ли в тех условиях этот человек провести собственное расследование и добиться определённых результатов. На такое к нему отношение влияет целый ряд объективных причин — и прежде всего характер лётчика, его взгляды, смелость и гражданское мужество, присущие далеко не всем.

Но на мой взгляд, являются явным преувеличением догадки, что гибель пилота, разбившегося в уральской тайге, была неминуемо связана с результатами его частных поисков.

Из всей этой книги данная глава является наиболее сложной для меня в плане построения сюжета. И дело не в том, что у автора под рукой мало информации. Отнюдь нет. Просто для точного и вдумчивого вкрапления упомянутой информации в текст необходим определённый критический анализ и подтверждение оной (информации) со стороны нескольких лиц.

В последние годы источником различных информативных данных о Геннадии Патрушеве для различных книг, заметок и документальных лент была Валерия Николаевна Гаматина (по первому мужу Патрушева). Внимательно проанализировав весьма скудные сведения, я понял, что из фильма в фильм и из книги в книгу переходили достаточно спорные моменты. Рассказать о Геннадии могла только Валерия Николаевна. Их сын Евгений мог что-то добавить, исходя из рассказов своей бабушки Валентины Васильевны. Что-то могли дополнить ещё несколько человек. При активном поиске иных свидетелей автор обнаружил, что их давно уже нет в живых.

В любом случае мне бы хотелось изложить все имеющиеся сведения о Г.В. Патрушеве. Тем более что в блокнотах журналиста Г.К. Григорьева упоминается об участии Геннадия Васильевича в официальных поисковых действиях по обнаружению группы Дятлова. Сюжет о лётчиках, принимавших участие в поисках, в любом случае достоин внимания.

К сожалению, мы пока можем посвятить этим людям совсем немного строк. Надеюсь, что настоящие открытия в этом направлении ждут нас ещё впереди. А что касается объективных выводов, то мы, уважаемый читатель, постараемся их сделать вместе.

* * *

Итак, приступим к рассмотрению психологического портрета пилота Геннадия Патрушева.

Патрушев был способен на самостоятельное решение и поступок. Он не был, как в таких случаях говорят, «системщиком», подстраивающимся под взгляды окружающих, верящим в передовицы ангажированных деятелей от журналистики из газеты «Правда», переживающих за будущее развивающихся стран. Это человек, как и многие другие, потерял на фронте отца — Василия Ивановича Патрушева, голодал и воочию видел, как его мать выворачивает себя наизнанку для того, чтобы поднять на ноги двух сыновей. В 1941 году Валентина Васильевна Патрушева (Уфимцева) (17.07.09 — 27.03.76) получила единственное письмо от только что прибывшего на фронт 36-летнего мужа. Больше известий от него не поступало.

Геннадий рано начал постигать жизненные университеты. Крепкий, физически сильный и способный к учёбе, он сделал выбор в пользу неба, решив стать военным лётчиком.

И, казалось, что при неимоверных усилиях заветная мечта способна принять реальные очертания достигнутой цели. По окончании годичного училища первоначального обучения лётчиков в 1954 году Геннадий поступил в Военно-морское минно-торпедное авиационное училище (город Николаев, УССР) и в апреле 1956 окончил его по специальности: «Эксплуатация и боевое использование самолётов»^[1]. Шёл, как это обозначали в те года, по первому разряду, то есть учился на отлично. Перед самым окончанием училища отказался писать рапорт о добровольном направлении на боевые действия в далёкие края^[2].

Тогда на подобную практику брали только женатых лётчиков. Патрушев выступил на собрании и аргументировал свой отказ тем, что не собирается погибать в далёких краях за интересы чужого народа.

Для меня подобная позиция является честной и объективной. Разумеется, во времена идеологических штампов советской пропаганды мнения людей, особенно военнослужащих, мало кого интересовали. Красная империя защищала и распространяла свои интересы далеко за пределы Советского Союза. Русский народ, только что вынесший все тяготы и ужасы мировой войны, должен был ещё и «тянуть лямку» помощи развивающимся странам в геополитических интересах империи.

Весь интернационализм и поддержка ВКП(б) — КПСС «стран народной демократии» были за счёт собственного народа. Правда, затем все эти интересы и сотрудничество, несмотря на многомиллионную денежную помощь и идеологические накачки под сенью красных знамен, с громким треском рухнули, не оставив даже намека на благодарность со стороны «самоопределяющихся» народов, которые, как показала политическая практика, предпочитали национальные интересы сомнительным идеям Маркса, Энгельса и Ульянова-Ленина.

Геннадий именно в дни, когда принял решение об отказе, вступил в законный брак с Валерией. Несмотря на отличные оценки, он не получил офицерского чина и кортика. И пришлось ему поступить в Сасовское лётное училище Гражданского воздушного флота, учёбу в котором он в апреле 1957 года завершает опять же с отличием. Кстати, неизвестным остаётся факт, писал ли Патрушев рапорт о переводе его в училище гражданской авиации.

Далее — распределение на родной Урал. Геннадий не против, он ведь уроженец Свердловской области.

Он был зачислен на должность пилота 4 класса в 123-й авиаотряд Свердловской авиагруппы ЗСТУ ГВФ, который дислоцировался в порту Уктус (Свердловск). Геннадий Васильевич был приписан к Уктусу, но летал в основном в Ивделе. Если в зимний период Патрушев частенько находился в Свердловске, то летом работы в Ивдельском районе было очень много. Как пилоту самолета Як-12^[3] Г. Патрушеву приходилось заниматься самыми разными делами — посев леса, тушение таёжных пожаров, санитарные вылеты, химическая обработка лесных массивов, доставка почты.

Он посещал самые уединенные места. Сблизился с манси, благо был охотником. Своему близкому другу, тоже авиатору, Леониду Хатынскому он подарил весомый охотничий трофей — шкуру убитого им медведя, очень качественную выделку которой произвели знакомые манси.

Цель была одна — выполнять все служебные поручения и поступить в лётную академию в Ленинграде, которая может послужить трамплином для вхождения в большую авиацию. А пока Патрушев летал на легкомоторном и миниатюрном Як-12. Иногда на несколько дней удавалось вырваться к семье, которая обосновалась в маленьком домике в посёлке Арамильский торфяник, что находился под Свердловском.

В своё время поселок был построен рабочими, добывавшими в близлежащих торфяных болотах торф для топки местной кочегарки на арамильской фабрике. Ранее семья Патрушевых жила в селе Патруши, которое на день сегодняшний практически слилось с Арамилью. Супруга Валерия и родившийся в 1958 году сын Евгений ютились в маленьком однокомнатном домике вместе с матерью Геннадия и его младшим братом Виталием (10.05.38 — 25.08.95). Жили все в очень небольшом (максимум пять на пять метров) одноэтажном деревянном домике на четыре окна (два на огород и два на улицу). Этот домик был перестроен из простого амбара.

Свекровь Валерии была почти неграмотной и работала на тяжёлой физической, но высокооплачиваемой работе на торфяниках, по колено в воде.

Сына своего Патрушевы назвали Евгением в честь друга Геннадия, у которого во время учебного прыжка не раскрылся парашют. Фамилия его была Бычков...

Приведу отрывок из воспоминаний и размышлений об отце Евгения Геннадьевича Патрушева:

«Хочу сказать, что в целом мой отец был самым среднестатистическим представителем своего поколения. Как многие мальчишки, проводил отца на фронт. Так и не дождался его возвращения. Хотел поступить в Свердловское суворовское военное училище, но баба Валя не пустила его туда. Не захотела с четвёртого класса отпускать его из дома — рано. Но после седьмого класса всё-таки отпустила в спецшколу с авиационным уклоном. Он уже почти осуществил свою мечту стать военным лётчиком, но благодаря Никите Сергеевичу (ракеты вместо самолетов), пришлось переучиваться на пилота ГВФ. И здесь полетал всего четыре года. Любил свою мать, поэтому не спешил обзавестись своим жильём. Любил свой мотоцикл «козлик», как данные модели прозывали (то ли К-55, то ли К-58, не помню точно) ...

Для меня всю жизнь отец был эталоном, примером для подражания. Хотел пойти по его стопам и стать лётчиком, не получилось. Разглядывая его фотографии и заснятые плёнки, сам увлекался фотографией в детстве и юности. Он всегда улыбался людям, и я стараюсь начинать обращение с улыбки. И множество каких-то мелочей, нюансов, которые уже неосознанно укоренились во мне...»^[4].

Геннадий был увлекающимся человеком, но не азартным. В орбиту его интересов входили охота, фотодело, он был заядлым грибником. Великой страстью был футбол. Патрушев, начиная со студенческих лет, играл в футбольных командах. Известна фотография, где он сидит на кровати вместе с Валерией. Тогда у него был постельный режим из-за разрыва связок на ноге. Травму Геннадий получил как раз на футбольном поле.

Патрушев был человеком с разносторонними интересами. Он очень хорошо играл на мандолине и принимал участие в художественной самодеятельности. Обладал певческими способностями. Кстати говоря, Валерия и познакомилась со своим будущим супругом на сценической площадке. Она танцевала в коллективе.

В 1955 году на киноэкраны страны вышел художественный фильм режиссёра Владимира Венгерова «Два капитана». Это была первая экранизация великолепного романа Вениамина Каверина. На эту постановку Геннадий и Валерия ходили более десятка раз, смотрели ленту с воодушевлением. Все их знакомые подчёркивали схожесть Патрушева с актёром Александром Михайловым, исполнившим роль Сани Григорьева.

Не исключено, что и книга, и фильм сыграли свою роль в формировании характера и миропонимания у Геннадия. Самоотдача, целеустремлённость, верность выбранным целям и идеалам были присущи лучшим представителям молодого поколения пятидесятых и шестидесятых годов.

Только в конце мая 1959 года Геннадий Васильевич увозит жену и годовалого сынишку к себе в Ивдель, где снял комнату в частном доме. Огонёк в окне семьи Патрушевых становится маяком для дружных местных авиаторов. К ним на ужин приходили лётчики, чьи семьи были далеко, либо холостые труженики неба. Они встречались в домашней обстановке за столом. Ужинали, обменивались мнениями и впечатлениями, вели разговоры о трудовых буднях. Но на первом месте была одна очень острая тема — гибель туристов из спортклуба УПИ. Тем более трагедия разыгралась в их районе. Они принимали участие в поисковых работах и о многих аспектах знали не понаслышке.

«Велись разговоры, иногда спорили, привозили какие-то металлические обломки, которые куда-то уносились. Иногда присоединялась к ним и я, но маленький непоседа сын отнимал и требовал к себе внимания...»^[5].

Это отрывки из письменных воспоминаний Валерии Николаевны, которые она передала мне во время наших встреч в Екатеринбурге.

«К нам на квартиру приходили все те пилоты, кто был задействован в поиске пропавших, а позднее и в вывозе тел погибших туристов. За столом велись разговоры, пилоты делились тем, что успели узнать или увидеть. Это были умные и неравнодушные люди, среди них был Пётр Гладырев, участник Великой Отечественной войны, которую он закончил в 1945 году. Они хотели знать правду о гибели группы студентов...

Вертолётчикам было проще сесть на то место, где погибли ребята, благо летом долго было светло, а вот пилотам на «Яке» и «Аннушке»^[6] можно было рассчитывать только на пешие походы, что они и делали, когда вертолёты их туда забрасывали.

Помню, как Геннадий привёз из одного такого похода какой-то блестящий обломок металла и спрятал его от нас с Женей. Потом появилась записная книжка, которую он листал и прятал, когда я подходила...»^[7].

^[1] Удостоверение ДТ № 283205, выданное на основании приказа от 16 июня 1956 г.

^[2] Из аудиоинтервью В.Н. Гаматиной (Патрушевой) автору книги. Екатеринбург, 22 апреля 2013 г.

^[3] Як-12 — лёгкий многоцелевой транспортный самолёт. Был разработан КБ под управлением Александра Сергеевича Яковлева. В 1946 году новый самолёт прошёл испытания. Почти сразу же было начато серийное производство. Основной вариант Як-12 обладал хорошими для своего класса машин летными данными. Самолёт оснащался радиостанцией и приборами, обеспечивающими возможность полётов ночью и в сложных метеоусловиях.

^[4] Из интервью Е.Г. Патрушева автору книги. 22-25 июня 2013 г.

^[5] В. Гаматина (Патрушева). Миражи оживших воспоминаний. Рукописная заметка. Декабрь, 2012 г.

^[6] Так ласково называли самолёт Ан-2 — советский лёгкий многоцелевой самолёт. Представляет собой поршневой однодвигательный биплан с расчалочым крылом. Оборудован двигателем АШ-62ИР конструкции А.Д. Швецова мощностью 1000 л.с. и винтом АВ-2. Номинальный полётный вес самолёта — 5 250 кг.

^[7]В. Гаматина (Патрушева). В плену воспоминаний. Авторская заметка Екатеринбург, 2008-2010 гг.