Какой был смысл Льву Никитичу работать над «Тайной огненных шаров», а затем отсылать просьбу к Борису Ельцину, чтобы тот ознакомился с упомянутой работой Иванова? Чтобы политик, представляющий демократические обновления в обществе, поразмышлял на досуге над природой огненных шаров или добился открытия документов о возможной техногенной аварии ракеты?

На этот вопрос мог ответить только сам Лев Никитич. Вот только задавать этот самый вопрос раньше не было возможности, а теперь уже поздно. Но я в первой своей книге «Смерть под грифом “Секретно”», посвящённой изучению причин трагедии 1-2 февраля 1959 г., сделал вывод, что Иванов не говорил на «эзоповом» языке и не уводил читателя в сторону. Он сказал максимально открыто о своих выводах, нравятся они кому-нибудь или нет. Во всяком случае, какой смысл просить прощения у родственников погибших, а затем выдумывать неправдивую теорию об огненных шарах?

И почему до сих пор есть свидетели огненных шаров, которые рисуют одну и ту же картину? Манси, туристы, лесники их видят регулярно. В том числе и опытные туристы из автоклуба «Суровый край» (город Озёрск Челябинской области) в ночь с четвёртого на пятое августа 2012 года — именно в те часы, когда я только подошёл к перевалу Дятлова во время исследовательской экспедиции. Имеют ли те явления какое-либо отношение к военным или иным запускам? Ведь эти предметы передвигаются на разной высоте с различной, изменчивой скоростью. «Танцуют» в воздухе и меняют направления...

«Какое это было чудо-оружие, которое столь эффектно испытывали пять десятков лет тому назад, что и сегодня его определить не могут даже специалисты при всей массированной мыслительной перетасовке возможных вариантов? Что-то чересчур невероятный гамбит получается, не находите?

Да, ещё! И так удачно проходили испытания в пятидесятых, что и по сей день, в той же местности протекают подобные действия этого сверхсильного оружия, раз до сих пор сталкиваются там с огненными шарами. При всём не сильно высоком уровне современного военно-промышленного комплекса, от которого, мягко скажем, мало чего осталось после крушения мощной Советской империи. Это же невероятно! Нет такого оружия, которое бы и после пятидесяти лет после своего как бы испытания оказалось тайной за семью печатями, загадкой и закрытой информационной страницей. Пятьдесят лет — это коварно много для развития прогресса. Белых пятен в области вооружения по истечении такого огромного количества времени не обнаружится.

Но ведь сегодня даже специалисты не могут ничего внятно сказать о специфике предполагаемого сверхоружия. Я уж не говорю о том, что привести версию, которая могла бы более-менее внятно объяснить возможную природу получения травм троих из группы туристов, ведь все последствия определённого взрыва, иного действия испытательного характера давно известны. Травмы Дубининой, Тибо и Золотарёва носили бы иной характер, ровным счётом, как и местность выглядела бы по-другому после ракетной взрывной волны.

Лично мне различные предположения понятны, особенно материального, техногенного поиска. Люди стараются найти простое объяснение случившейся трагедии. И даже версия про ракетные испытания легла на восприимчивую рану общественности не случайно. Ведь, по мнению многих, она многое объясняла. Страх, смятение, ужас, жуткие травмы и смерть на лютом морозе. Что могли думать в пятидесятые годы об этом деле при массовом вооружении страны Советов? Конечно, версия гибели от оружия была приоритетной в умах современников дятловцев. И по сей день она пользуется вниманием среди разного рода исследователей»^[1]

Более подробно я остановлюсь на размышлениях и сравнении классического исследовательского восприятия техногенной версии и версии о разумных плазмоидных шарах в очень важной главе — «Смертельный фактор».

* * *

В начале своей следственной работы над делом погибших туристов Лев Иванов уделял большое внимание фактору манси. Из допросов, что проводили и Василий Иванович Темпалов, и Александр Фёдорович Кузьминых с Леонидом Михайловичем Чудиновым, хорошо заметен выраженный интерес к охотникам-манси. Следствие интересовало по ним буквально всё: мнение русских старожилов, распорядок жизни аборигенов Урала, маршруты охотничьих троп за последний перед гибелью туристов месяц. Чего только стоит недооценённый в должной степени допрос участника Северной геологоразведочной экспедиции Уральского территориального геологического управления Фрола Минаевича Жильцова^[2]! К нему мы ещё вернёмся в ходе нашего исследования. Право, эта страница достойна аналитического взгляда.

Весь местный люд, хорошо знавший манси, начисто отвергал возможность убийства со стороны аборигенов.

Мне хотелось бы донести до читателя одну простую истину. И касается она Льва Никитича Иванова. Это был очень высокий по своему уровню профессионал. Человек совестливый и с настоящим чувством своего долга служения обществу. Но нельзя мерить всё мерками сегодняшнего дня, не понимая реальный рисунок того времени, а именно пятидесятых годов. Иванов, когда в конце мая закрывал УД, вынес свой вердикт: «Учитывая отсутствие на трупах наружных телесных повреждений и признаков борьбы, наличие всех ценностей группы, а также принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти туристов, следует считать, что причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую туристы были не в состоянии»^[3].

Это поистине гениальная формулировка и отображает фактор, когда следователь не может по ряду причин точно назвать причину гибели. Не надо забывать, что Лев Никитич отметил нахождение пары лыж около палатки, которые Юрий Юдин так и не опознал. Они были чужие, не из туристского клуба УПИ.

Серьёзным моментом является то, что на обложке отмечена дата о возбуждении уголовного дела — 6 (ШЕСТОЕ) февраля. Правда, есть мнения, что Лев Никитич от руки сделал лишь надпись на титульной обложке дела. Вот что об этом думает Александра Львовна Иванова: «На обложке дела почерком отца написано вверху — 1959 год, Свердловская обл., "О гибели туристов в районе горы Отортен”, и в графе “начато” — 1959 г., остальное — не его рукой. Когда начато и закончено —

Не похоже на его почерк»^[4].

Это интересный момент, требующий дополнительной проверки. В любом случае на обложке стоит дата — 6 февраля. Ставил эту дату Иванов или нет, — ещё предстоит выяснить, но вариант, что это сделала какая-нибудь «тетя Маруся», равен нулю.

Не исключено, что Иванов собственноручно проставил дату. И уж во всяком случае такой педант, буквоед и аккуратист, как он, не стал бы делать отметки на обложке уголовного дела с неясными и неточными данными.

В своей первой работе, посвящённой трагической гибели свердловских туристов, я оставил следующие строки:

«Начну я с главного и, пожалуй, основного фактора собственных исследовательских шагов. С начальной обложки дела о расследовании по факту гибели группы самодеятельных туристов под руководством Игоря Дятлова, где чёрным по белому написано, что это уголовное дело было начато ШЕСТОГО февраля 1959 года. И это не опечатка, ошибка или какая другая письменная оказия, как кому бы и хотелось сегодня представить. Нет, дорогие друзья, дело о гибели дятловцев было возбуждено именно ШЕСТОГО февраля, притом, что первые трупы (Кривонищенко, Дорошенко, Дятлова и Колмогоровой) оказались обнаруженными, если помните, только двадцать седьмого февраля, через день после находки на горном склоне разрезанной изнутри палатки...

Никто, на тот момент, и понятия не имел, что дело трагической и очень страшной катастрофы группы Дятлова переживёт многих современников, эпоху и саму советскую власть, что им будут интересоваться более чем иными насущными вопросами и исследовать по крупицам, по буквам до последней запятой. А в те далёкие пятидесятые было очень много крайне интересного, что тонуло на полках архивов, и к таким делам всеобщего доступа просто не было. Вот потому-то никто и не покрылся липким потом от волнения, написав истинное число. Цифру ШЕСТЬ.

Вот этот самый факт убирает с поля острого внимания практически все версии, кроме двух, которые и стоило бы скрывать и по сегодняшний день от вопросов обеспокоенной общественности. Ошибка со стороны делопроизводителей абсолютно исключена. В те времена. За подобные опечатки можно было серьёзно пострадать. Да, и «ошибка» в таком вопросе просто неуместна и нереальна!

Есть люди, утверждающие в наши дни, что кто-то, дескать, «забыл» добавить одну циферку к интересуемой шестёрке. Даже если кто-то думает и желает всеми фибрами души увидеть шестнадцатое число, да хоть, двадцать шестое, это всё равно не лезет ни в какие ворота и рамки понимания, потому как смертельно замёрзших ребят у кедра обнаружили поисковики только двадцать седьмого февраля!

И до того момента было заявлено лишь о ЧП с группой Дятлова. А шестого февраля туристы должны были элементарно и поэтапно продолжать свой маршрут среди мрачных красот Северного Урала, ведя в палатке дневники и фотографируясь среди заснеженных достопримечательностей местной природы.

Но они свой поход продолжить не могли по причине того, что уже лежали мёртвыми в низовье и на склоне горы Мертвецов, и этот факт был засвидетельствован компетентными людьми, видевшими трупы. Вот поэтому и Цифра ШЕСТЬ просто бьёт, даже в клочья рвёт многие версии и игру пытливого ума доморощенных детективов. Но возникает при этом один очень явный и острый вопрос. Хорошо, допустим, трупы были обнаружены, — может воскликнуть иной пытливый читатель, — но зачем тогда скрывать данный факт от общественности, ведь можно было прямо заявить о находке и без особого труда выяснить личности погибших туристов?

Правильно! Если бы это была лавина или иной несчастный случай, то всё так и было. Но силовики, обнаружившие и видевшие трупы задолго до официальных поисков, знали о причине гибели ребят. И раскрывать данный стержень никто не мог в связи со своими служебными обязанностями»^[5].

В одной из последующих глав я более детально размышляю о пресловутой «шестёрке», для этого даже начал поиски архивного материала о капитане Леониде Михайловиче Чудинове, поставившим эту самую цифру на протоколе допроса.

Не надо только впадать в крайности, как некоторые исследователи, и всё рисовать мрачными красками тотальной инсценировки. Это сделать довольно просто, особенно при наличии бурной или попросту больной фантазии. «Не верить ничему и никому!» — вот девиз некоторых «конспирологов», просиживающих штаны перед монитором компьютера и старающихся подвергнуть любой засвидетельствованный факт пересмотру, критике или неуместному остракизму. Абсолютно некорректным является и сама постановка вопроса. Что значит «верить или нет»?

Факты заносились в уголовное дело, а это отнюдь не черновик для вольных сочинений. Другой вопрос, что ряд важных свидетельств в деле отсутствует, они, скорее всего, изъяты либо вообще не заносились в него. Важным является тот факт, что Иванов провёл экспертизу на радиацию, заставил ответить Возрождённого по поводу характера и возможности получения смертельных травм у троих дятловцев. И это уже немало, а также позволяет судить нам сегодня о важнейших аспектах случившейся трагедии.

Лев Иванов сделал всё, что мог. Выходить за рамки дозволенного системой означало только одно — самоубийство в служебном плане. Исходя из своей высокой квалификации и видения горизонтов столь непростого дела, Иванов оставил нам немало ярких маячков. Среди коих, конечно, не хватает протокола допроса Михаила Шаравина. Но Брусницын предполагает, что палатку покидали под страхом смерти:

«Это страшное явление (свет, проникающий через палатку, звук, а возможно и газы) действовало в течение продолжительного промежутка времени, подгоняя туристов...»^[6].

Вадим Брусницын в протоколе допроса также упоминает и об изрезанной на несколько кусков лыжной палке при отсутствии запасной.

Далее Алексей Константинович Кривонищенко в протоколе допроса от 14 апреля отмечает, что 9 марта, после похорон его сына, у него в квартире состоялся разговор с ребятами, которые видели необычное световое явление, определив его как ракету или снаряд^[7]. Ребята говорили о том, что затем услышали сильный звук, подобный грому. Речь шла о первом и седьмом февраля. Алексей Константинович делает предположение о потере зрения у погибших туристов. Намёк на техногенное восприятие трагедии в данном случае очень явный.

В тот же день Александр Николаевич Дубинин в протоколе допроса в очень эмоциональной форме рассуждает о причинах гибели группы. Он акцентирует внимание следствия на техногенном факторе и возможном взрыве и излучении, а также приводит аргументы по поводу сильной деформации лиц (Дорошенко) и различий между цветом открытых (чёрно-сине-лиловый) и закрытых одеждой (белый) участков поверхности тел^[8].

Конечно, отдельного упоминания достойна Римма Сергеевна Колеватова. Очень грамотная, мужественная женщина, не побоявшаяся ставить перед следствием прямые и смелые вопросы^[9].

Перечисленные моменты, позволяющие сделать примерные выводы о трагедии, в уголовном деле представлены, пусть и не в полном объеме. Л.Н. Иванов заносил их в дело для объективности картины, потому что был увлечён настоящим расследованием. Правда, уже упоминалось об уничтоженных рисунках манси и о том, что по поводу слов А.Н. Дубинина и А.К. Кривонищенко не было проведено никаких проверяющих данную ими информацию исследований. Возможно, это не попало в материалы уголовного дела. И лишь в 1990 году в своей публицистической статье Лев Никитич попытался ответить на предположения о секретных испытаниях оружия.

Так или иначе все спорные и любопытные факты и документы были занесены в уголовное дело. И их мы можем изучать сегодня. Второстепенной информации в таком деле не существует и существовать не может. И через десятилетия вновь зашелестели страницы уголовного дела, на этот раз — для широкой аудитории пытающихся разобраться в причине гибели ребят. Расследование продолжается.

Лев Иванов — это важное звено в понимании этого дела. Он знал больше всех, но всегда молчал. И в своей публицистической работе, возможно, сказал не всё, что мог. Об этом можно только предполагать. Но главные и узловые моменты Лев Никитич осветил, за что ему большое спасибо. Лев Никитич не наблюдатель, он неравнодушный и порядочный человек, который сделал много, чтобы уже через столько времени эстафета расследования вновь взяла старт.

«Мужество, отвага, смелость, воля, благородство — все это результат длительного, с молодых лет формирования характера, натуры. Ведь когда мы еще в феврале подошли к огромному кедру, возле которого туристы пытались развести костер, и тщательно все осмотрели и сопоставили, нас поразило мужество и стойкость ребят, боровшихся за свою жизнь и жизнь товарищей. Представьте себе ствол дерева толщиной 50-60 см. На это дерево ребята по очереди взбирались, чтобы обломать ветки для костра (костер-то они развели). На коре дерева остались замерзшие (это даже страшно выговорить!) их мышцы внутренних поверхностей бедер и обрывки нижнего белья. Все это покрывало кору кедра.

При раскопках в мае мы нашли трупы Люды Дубининой и других. Они умерли первыми от страшных внутренних повреждений, но они не были брошены. Их отнесли от костра, аккуратно положили. Даже о мертвых эти сами погибающие мужчины позаботились. Так ведут себя настоящие люди. Нам есть, что взять от прошлого, и каким мелочным кажется поведение иных людей сейчас, которые не переносят даже рядовых трудностей»^[10].

Он мог бы сказать больше, но, к огромному сожалению, ушёл из жизни 27 февраля 1997 года по причине сердечной недостаточности, а незадолго до смерти у него случился инфаркт. Лев Никитич никогда не задерживался в больнице или на домашней койке. А в последние два дня он думал, что у него просто болит желудок и не пошёл к врачу, а это был настоящий инфаркт.

Иванов усиленно работал до самого дня собственной смерти, которая оказалась для всех очень неожиданной. На руках у него было несколько дел, он их вёл, до самого конца оставаясь преданным тем принципам, каких придерживался на протяжении всего своего сложного жизненного пути...

Я, честно признаюсь, просто поражён людьми, о которых я рассказываю в своём повествовании. Мужество, благородство, совесть, самоотдача — это их истинные черты, их настоящее лицо, а не маска. Проблема всего нашего общества в том, что мало сейчас таких следователей и прокуроров, для которых служение обществу — главная цель, а скромность и аскетизм, к сожалению, уходят в прошлое, как и сами герои. Но надеюсь, что не навсегда.

Ars longa, vita brevis...^[11]

^[1]О. Архипов. Смерть под грифом «Секретно». — Изд-во «Истина», Тюмень.  2012.— С. 229 -230

^[2] Протокол допроса Ф.М. Жильцова от 12 марта 1959 г., л.д. 94.

^[3] Постановление о прекращении дела от 28 мая 1959 г., л.д.  384 -387 .

^[4] Опубликовано представителем Фонда «Памяти группы Дятлова»: http://taina.li/forum/index.php?topic=l 118.60

^[5] 1  О. Архипов. Смерть под грифом «Секретно». — Изд-во «Истина», Тюмень, 2012. — С. 162-165.

^[6] Протокол допроса В. Брусницына от 15 мая 1959 г., л.д. 362-369.

^[7] Протокол допроса А.К. Кривонищенко от 14 апреля 1959 г., л.д. 273-274.

^[8] Протокол допроса А.Н. Дубинина от 14 апреля 1959 г., л.д. 284-287.

^[9] Протокол допроса Р.С. Колеватовой от 14 апреля 1959 г., л.д. 270-272.

^[10] Л.Н. Иванов. Тайна огненных шаров. Ленинский путь». 22 -24 ноября 1990 г. Кустанайская областная газета

^[11] Искусство долговечно, жизнь коротка (лат.).