Жить — это бороться,

бороться — это жить.

Пьер де Бомарше

Прошло почти полтора года с момента издания моей книги «Смерть под грифом “Секретно”». Всё это время я неустанно занимался исследованием трагедии туристской группы Игоря Дятлова. За этот небольшой промежуток времени у меня на руках оказались новые материалы и фотографии, факты и свидетельства, подталкивающие к дополнительным размышлениям.

Я дважды в составе разных экспедиций был на Северном Урале, на перевале Дятлова, и воочию увидел уральские просторы, непосредственно само место трагедии. Только в такие моменты понимаешь истинную соизмеримость масштаба мужественных людей и самих событий.

Но тем и прекрасна литература, что даёт возможность вновь высказаться и направить течение мысли по новому руслу. Отработать более четко не хаос различных версий, а нечто большее. Раскрыть и описать традиции, характер и силу командного духа свердловских туристов, показать борьбу друг за друга в страшных условиях.

Продолжая работать в широких рамках жанра документальной прозы, я позволю себе сохранить избранный мною ранее стиль рассказчика и во втором томе моего исследования. И дело не в том, что мне не терпится возложить на себя лавры литературного новатора, — просто подобная манера позволяет автору обозначить собственное неравнодушное присутствие при обстоятельном изучении рассматриваемой картины. Ведь давно известно, что книги, как и люди, имеют своё лицо.

В этой книге, которую вы, уважаемый читатель, держите сейчас в руках, опубликованы эксклюзивные материалы, о коих ранее либо не шла речь на исследовательских форумах, либо вопрос об их существовании был поднят совершенно недавно.

Только одержимый жаждой искреннего познания честный исследователь никогда не оставит попыток пролить луч света и найти необходимые документы и источники. Ведь это не бездушные бумаги, а страницы жизни, глубокий отпечаток времени, психологические символы и отголоски реальности.

Я первый из представителей исследовательского цеха публикую полностью дневник Юрия Ефимовича Юдина и фотографии всех его страниц. При всем многообразии дневниковых страниц команды Дятлова это было недостающее и притом очень яркое звено.

Слова, полные юношеского задора, всесторонне формируют и дополняют описание атмосферы последнего похода, а также всего туристского братства как особенного явления времени, которое понемногу оживает и у нас на глазах обретает краски, запахи, звуки...

Юрий Ефимович ушёл из жизни, когда создавалась эта книга. С одной стороны, он был простым представителем своего поколения, а с другой стороны — это человек с уникальной, неординарной судьбой. Мне особо запомнился его взгляд, в котором читалась надежда, что пусть не сегодня, а спустя годы, даже десятилетия, истинная причина гибели его товарищей будет всё-таки установлена. Он буквально жил, дышал этим поиском и надеждой.

Моя же задача как Автора была в том, чтобы объективно показать характер Юдина, озвучить его мысли, мнения на разные вопросы и отобразить жизненный опыт, о котором широкой аудитории мало что известно, кроме общих фраз и прописных истин.

Острое стремление написать очерк или отдельную главу книги, посвящённую Льву Никитичу Иванову, у меня сформировалось ещё достаточно давно. Слишком много "развесистой клюквы" и сюжетов, достойных разве что детективов, создано вокруг этой фигуры. На мой взгляд, это не соответствует исторической действительности и ни на шаг не приближает моих современников к пониманию условий, в которых был вынужден работать прокурор-криминалист Лев Иванов.

Рассуждать о происшедшем в далёком 1959 году трагическом событии, находясь в наши дни у монитора компьютера, несравненно легче, чем быть на передовой следственного процесса, прекрасно зная цену случайно оброненного слова или неосторожного поступка.

Саму тему трагедии очень сильно заболтали в последние годы. Прибавилось досужих рассуждений, фантазий и, что самое горькое, лжи и грязи. И эта отвратительная, безответственная волна непонимания и часто ненависти коснулась очень многих достойных людей.

Лев Иванов — в их числе. Притом широкая читательская аудитория в большинстве своём не знакома с вехами жизненного пути Льва Никитича. А это очень занимательное и поучительное чтение, доложу я вам. Выводы же лучше делать на основе реальных фактов, а не эмоциональных порывов, чтобы не получилось, как в древнем изречении: «Abyssus abyssum invocat»^[1].

Очень редки в мировой истории случаи, когда исследователям-одиночкам удается раскрыть какое-нибудь загадочное дело, связанное с гибелью людей. Исключением из сложившихся правил, пожалуй, можно назвать лишь легендарного писателя Артура Конан-Дойла (расследование дел Джорджа Эдалджи^[2] и Оскара Слейтера^[3]). Притом делом Слейтера знаменитый литератор и общественный деятель занимался 19 лет и вложил в него огромное количество средств и усилий. Однако приведённый мною исторический пример не совсем применим к дятловской трагедии. Я имею в виду временной фактор и страшные подробности мрачной североуральской истории.

При всём уважении к исследовательскому цеху мне кажется достаточно маловероятным факт, что кому-нибудь удастся доказать правоту и оригинальность своей версии, потому как бесконечное разнообразие версий и разнородность участников интеллектуального расследования постоянно приводит к ненужным спорам и горячим дискуссиям, частенько уводящим в сторону.

Я сейчас постоянно получаю положительные отзывы на свою последнюю книгу о группе Дятлова «Смерть под грифом “Секретно”». Это очень радует: значит, помимо оригинальной стилистики повествования, я всё-таки смог донести до читателя историю прекрасных молодых людей и атмосферу той далёкой эпохи. Благодарные читатели пишут мне об этом и говорят во время встреч.

Самым важным для меня и по сию пору является отображение историографии последнего похода группы Дятлова, включая самые, казалось бы, незначительные штрихи и детали. Ведь только после этого картина прошлого начинает оживать и наливаться различными красками, тонами и живыми голосами ушедших от нас навсегда.

Но самым интересным для меня и по сию пору является работа по сбору информации о самих ребятах. Вот в этом моменте поистине находишь вдохновение и понимание важности отображения своих мыслей. Отсюда и лирические отступления, порой поэтические размышления, потому как книга создавалась с помощью «чернил», замешанных на крови, неравнодушии, любви и скорби.

В данной работе, продолжающей предыдущую книгу, мне хотелось бы сопоставить новые факты, связанные с уголовным делом, историей поисков и некоторыми центральными, как мне видится, моментами трагедии. Я никогда не стремился проявлять излишнюю активность в продвижении своей идейной платформы и всегда подчёркиваю и письменно, и во время презентационных туров, а также выступлений, что не являюсь ярым фанатиком версии.

Для меня совершенно неприемлем агрессивный способ отстаивания собственной интеллектуальной парадигмы в отношении исследовательского направления. Факты, документы и свидетельства, — вот что поглощает всё моё внимание, не отвлекая на досужий промысел интернет-обсуждений.

Чтобы привлечь внимание еще более широкой читательской аудитории к интересующим меня вопросам, поднятым в первой книге, я собрал после её выхода в свет ещё много новых эксклюзивных материалов. Для этой цели мне пришлось предпринять ряд самостоятельных командировок в разные регионы страны. И поверьте, уважаемый читатель, это того стоило!

Каждый серьёзный исследователь вправе при помощи своей интуиции и внутреннего интеллектуального «компаса» выбирать направления для полноценного расследования. Я ещё в начале своего пути обозначил направление важных действий для познания причин трагической гибели группы Дятлова.

Особо важным моментом считаю тщательное исследование первых шагов следствия в Ивделе и Вижае. Для этого мною были собраны архивные материалы и фотографии, ранее не известные широкой аудитории и касающиеся многих действующих лиц, отображённых на страницах уголовного дела: Л.М. Чудинова, К.Ф. Бизяева, Г.В. Ганца.

Меня всегда занимал тщательный анализ травм погибших туристов, который был произведён вместе с квалифицированными специалистами в области судебной медицины. Но момент исследовательского процесса является крайне важным для понимания происшедшей трагедии. Это своеобразный краеугольный камень, дающий точку отсчёта для восстановления если не всей картины, то, как минимум, очень важного ее фрагмента. И к написанию подобного очерка я целенаправленно стремился давно.

В главе, посвящённой судмедэкспертам, много внимания уделено новой информации, касающейся специалистов Георгия Владимировича Ганца и Бориса Алексеевича Возрождённого. Автор книги собирал её по крупицам в ходе многочисленных командировок. Чтобы понимать характер действий внутри сложившейся системы, следует помимо негласных правил знать психологический портрет действующих лиц.

Впервые я делаю Приложения к книге. Особое место в моих симпатиях принадлежит детективному рассказу Льва Никитича Иванова. Быть может, кому-то покажется странным, что я решил его опубликовать в своей книге. Однако я полагаю это правильным, потому как широкая читательская аудитория не знакома с этим коротким произведением, созданным Львом Никитичем на основе реальных эпизодов своей практики.

Рассказ «Чёрная месть» публикуется в моей книге с разрешения семьи Ивановых. И этот текст будет любопытен людям, которым интересен образ Льва Иванова, — тем более в нем раскрываются его литературный стиль, слог и образ мышления. Пусть эти строки не имеют прямого отношения к событиям 1959 года, но они являют собой некий дополнительный штрих к профессиональному портрету бывшего следователя.

Особое место в книге, как и в предыдущем издании, занимают качественные подборки фотографий, большинство из которых публикуются впервые. Это снимки из частных архивов А.Л. Ивановой, Ю.Е. Юдина, Е.Г. Зиновьева, Г.А. Птицына, Г.П. Замышляевой, В.Г. Якименко, В.Н. Гаматиной (Патрушевой), Е.Г. Патрушева, В.А. Беллендир, М.П. Шаравина, Г.К. Григорьева, Ю.Л. Чудинова, Н.И. Ганц, З.И. Дунаевой (Пашиной), А.Н. Русских, А.В. Нелюбиной, С.К. Коноваловой (Бизяевой), В.М. Аскинадзи, А.А. Анямовой (урожд. Бахтияровой) и екатеринбургского Фонда «Памяти группы Дятлова», за что им всем выражаю огромную благодарность!

Хочу особо отметить помощь Л.А. Салтынаковой, д.м.н. О.М. Зороастрова, начальника ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Д.Л. Кондрашова, Е.С. Зашихина, Г. Шапкина, Д.В. Милькова, Д. Сорокина, И.Н. Рашевской (Дорошенко), Л.А. Григорьевой, художника Арчи Гончарова и А.С. Струина, помогавших при создании данной книги, а также поблагодарить ряд людей, имена и фамилии коих по ряду объективных причин автор не может назвать.

Хочется сказать несколько слов по поводу фактических подтверждений, документов и исторических фотографий. Их осталось очень немного. Автору данной книги приходилось проводить активные поиски по многим направлениям.

К примеру, информацию по Л.М. Чудинову мне удалось найти с помощью подготовленных помощников в трёх населённых пунктах и нескольких архивах. А чтобы выйти на это направление, мне пришлось «стартовать» на пустом месте. Всего я совершил девятнадцать командировок в семь городов страны.

Меня интересуют новые данные о трагедии и людях, соприкоснувшихся так или иначе с этим историческим событием. А для этого необходим Fons et origo^[4]. Сейчас я вышел на очень интересную тему о судмедэкспертах в Этом Деле. Тема широкая, неизученная и это доставляет настоящее удовольствие для исследователя.

Ищу новые факты и документы, что называется, «не поедаю хлеб, взращенный другими», а иду в новом направлении, где ещё не было серьёзных поисков со стороны «чернильных братьев». Не стоит забывать, что кумиры вчерашнего дня намного реальнее сегодняшних фактов.

В следующей своей книге из серии «Смерть под грифом “Секретно”» я продолжу публикацию новых обнаруженных мною фактов, документов и фотографий.

Теперь же пришла пора читателю перевернуть очередную страницу и вновь соприкоснуться с известными всему миру трагическими событиями североуральской тайны, которую вот уже более пятидесяти лет пытаются разгадать неравнодушные исследователи современности.

Будущее покажет, насколько реально пройти весь путь до обнаружения истинных причин трагедии, которая произошла на склоне Холат-Сяхыл (Холат-Щахл)^[5] и в долине Лозьвы. Я же постараюсь наилучшим образом изложить свои мысли в данном повествовании.

^[1] Бездна взывает к бездне (лат.)

Юрист Джордж Идалджи, проживавший в графстве Стаффордшир, в 1903 году на квартальной сессии мировых судей был ошибочно обвинён в серии громких и дерзких преступлений, которых не совершал. Его приговорили к семи годам каторжных работ. Сэр Артур Конан-Дойл провёл собственное расследование, организовал акции в защиту Идалджи, регулярно публиковал свои заметки на эту тему в английской печати и даже издал за собственный счёт брошюру. В 1907 году Идалджи был оправдан и восстановлен в списке юрисконсультов.

^[3] 21 декабря 1908 грда в Глазго было совершено убийство 83-летней Марион Гилкрист. По обвинению в убийстве был ошибочно арестован, а затем приговорён к пожизненному заключению Оскар Слейтер. Девятнадцать (!) лет знаменитый на весь мир писатель убедительно доказывал невиновность Слейтера в прессе. И в итоге только в 1927 году Слейтер оказался на свободе, получив при этом денежную компенсацию.

^[4] Первоисточник (лат.)

^[5] Холат-Щахл (манс.) В переводе на русский язык «хода» — мертвец, «хо- лат» — мертвецы, «щахл» — гора, горная высота. Дословно с мансийского языка переводится как «гора Мертвецов».