Родные и близкие продолжали получать письма. Любовь Ивановна Цветкова часто болела и лишь письма сына, старшего матроса Михаила Цветкова, ее поддерживали. В октябре он писал домой в Петродворец:

Здравствуйте, мои дорогие мама и брат Саша.

Получил я от вас письмо. Меня очень огорчило, что маме опять плохо. Я постараюсь писать письма чаще, не дожидаясь ответа. Пишу о себе — я жив и здоров. Обо мне не беспокойтесь. Саша, если с мамой будет хуже, то высылай телеграмму, только заверенную. Просто не знаю, чем и помочь вам. Я знаю, Саша, что тебе очень трудно. Просто не знаю, что больше и писать. Да, я сфото­графировался, как получу фото, сразу вышлю. Ну, вот вроде и все. Мамочка, желаю тебе попра­виться.

До свидания, целую вас, мои дорогие. Ваш сын и брат Миша.

12.10.55      года

29 октября 1955 года мать и брат получили второе письмо (от уже погиб­шего сына):

Здравствуйте, мои дорогие мама и брат Саша.

Письмо я от вас не получил, но все равно вам пишу. Как вы там живете, как мамино здоровье? Мамочка, ты поменьше расстраивайся. Береги свое здоровье. Я скоро вышлю свою фотокарточку. Живу я хорошо. Скоро 7 ноября. Мне, наверное, придется шагать на параде. Да, совершенно забыл. Саша, ведь у тебя 27-го день рожденья. Поздравляю тебя с 27-летним юбилеем. Желаю тебе всего хорошего в жизни.

Саша, я ничего тебе не могу подарить, сам понимаешь мое положение.

До свидания. Целую вас, мои дорогие. Ваш Миша.

18.10.55      года

11 сентября Мише Цветкову исполнилось 20 лет. После письма домой он проживет лишь десять дней...

Долго будет ждать Любовь Ивановна письма из Севастополя — ноябрь, декабрь...

24 декабря, наконец, получит...

Дорогой товарищ ЦВЕТКОВ!

С глубоким прискорбием сообщаем, что Ваш сын, старший матрос ЦВЕТКОВ Михаил Николае­вич, погиб в море при выполнении служебного долга.

Ваш сын, находясь на боевом посту, действовал мужественно, с достоинством выполнял свой долг перед Родиной.

Трудно найти слова утешения. Разделяем Ваше горе. Вместе с Вами скорбим о безвременной смерти Вашего сына.

КОМАНДИР ВОЙСКОВОЙ ЧАСТИ 51390

Капитан 1 ранга А. КУХТА

С чем можно сравнить горе матери? Вскоре получит она письмо от това­рища Миши.

Здравствуйте, дорогая мамаша!

Наконец я смог Вам написать это небольшое письмо. Дорогая мамаша, в лице вашего сына Миши я потерял лучшего своего друга и боевого товарища. Нас пришло на корабль б человек с Кронштадта, потом всех расписали, и остались мы вдвоем с Мишей. Вместе ходили гулять в город, вместе работали, и мне даже не верится, что Миши нет. Все подробности всего этого злополучного происшествия вы, наверно, знаете, если нет, я вам подробно опишу в следующем письме. Я вам буду писать, пусть вам будет немного легче переносить такое большое и непоправимое горе. Я вам вышлю несколько фотокарточек с Мишей, которые были у меня дома. Пишите, как ваша жизнь, здоровье. Я же дослуживаю службу после гибели корабля на новом месте. Так что, мамаша, пишите, жду.

Прошу только одно — сильно не горюйте, уже ничем не поможешь, многие матери лишились своих сыновей. Берегите свое здоровье. Миша говорил, что вы болеете. Так что, мама, раз Миши нет, значит я буду у вас за сына, пишите, в чем вы нуждаетесь, по возможности помогу.

Ну вот и все, на этом кончаю. До свидания. Александр. Привет Саше.

Саша, Миша много о тебе рассказывал. Я прошу тебя об одном: раз у вас такое горе — под­держи мать, побереги ее. Большое счастье иметь хорошую мать. Так что смотри, считай, что это Мишин завет. Вот и все, очень я хотел тебя просить.

Пиши, жду, с приветом Александр.

В Ленинграде, на Тверской ул., дом 4, кв. 5, ждали отслужившего свой срок Борю Гаврилова. Давно не было никаких известий. В канун нового 1956 года почтальон принес письмо:

Дорогая Гаврилова Е. И.

С глубоким прискорбием сообщаем Вам о том, что Ваш сын, или брат, ст. матрос Гаврилов Борис Иванович погиб на боевом посту при исполнении служебного воинского долга.

Сообщаем Вам некоторые подробности, при которых он погиб.

В ночь с 28 на 29 октября 1955 г. при аварии корабля, на котором он служил, он погиб как раз в том районе корабля, где произошла авария, он в это время находился на вахте. Тело его поднять с утонувшего корабля невозможно, и, очевидно, там и поднимать нечего. Вы, конечно, меня извините, но я Вам пишу истинную правду, так, как оно произошло. На корабле погибли все его документы и вещи.

Ст. матрос Гаврилов Борис Иванович посмертно представлен к правительственной награде.

Будьте здоровы, дорогая Гаврилова Е. И.!

За к-ра подразделения мичман              Лобатюк.

12.XII.5S г.

На соседней, 8-й Советской улице Ленинграда, давно ждала Борю Гаврилова с письмом и рассказом о службе сына мать Николая Нефедова. И сюда почталь­он принес письмо:

Уважаемая Анна Григорьевна!

С глубоким прискорбием сообщаю Вам о том, что Ваш сын, старший матрос Николай Максимо­вич Нефедов, при выполнении своего воинского долга погиб на боевом посту.

Сообщаю некоторые подробности гибели Вашего сына и нашего боевого товарища ст. матроса Нефедова Н. М.

В ночь с 28 на 29 октября 1955 г. при аварии корабля Ваш сын, ст. матрос Нефедов Н. М., утонул в море, тело его не найдено. Все вещи и документы, которые у него были, погибли.

За мужество, стойкость и отвагу Ваш сын посмертно представлен к правительственной на­граде.

С уважением к Вам, Анна Григорьевна.

За командира подразделения, в котором служил Ваш сын, старший матрос Нефедов Николай Максимович,

мичман Лобатюк.

5.ХП.55 г.

В канун Нового года безутешная Анна Григорьевна Нефедова получила второе письмо:

Здравствуйте, Анна Григорьевна!

С приветом к Вам Михаил.

Григорьевна, я Колю знал с 1953 года, совместно служили на одном корабле. Во время взрыва мины мы находились на разных боевых постах, так что о смерти Коли я подробно не знаю. Меня вырезали с затопленного корабля после 7 часов его нахождения под водой.

Знаю только о том, что боевой пост, где находился Коля, был затоплен водой до переворота корабля, и он ушел с боевого поста наверх, и вот, наверное, в момент переворота корабля он погиб.

Ну вот, о чем я знаю, описал все. Знаю, что Вы будете обижаться, что мало написал, но я описал все, что знаю.

До свидания!

7.12.55 г.

Получил ответное письмо капитан 3-го ранга М. Р. Никитенко от жены свое­го бывшего рулевого БЧ-1 матроса Хлуднева Василия Константиновича, служив­шего на корабле с 1953 года:

Здравствуйте, уважаемый Никитенко Михаил Романович, с приветом семья погибшего моряка Хлуднева, жена и дочь...

Большое спасибо Вам, что не оставили без внимания несчастных сирот, а наша местная власть не обращает внимания...

Не заживает смертельная рана, нанесенная днем 29 октября 1955 года, и до последнего дня своей жизни останется не залеченной...

Моя дочь хочет видеть своего папу, ведь она все еще ждет и надеется его увидеть, помогите нам хотя советом — законно — нет они так обращаются с семьей погибшего-

Перед собранием колхозников они дали мне 2 сотки земли, косить совсем не дали, от его органи­зации муки на ребенка не дали, сразу же вычеркнули из списка, несмотря на то, что я с гибелью мужа потеряла последнее здоровье, дали вторую группу (инвалидности.— Б. К.), 50 рублей.

Я нетрудоспособна, такой маленький ребенок, а они меня обложили сельхозналогом и притом обложили за 15 соток огорода...

Замалчивание героической гибели моряков «Новороссийска» усугубило горе и страдания их родных.

Ольга Захаровна Глазачева последнее письмо получила от сына, матроса Володи Глазачева, служившего с 1951 года, с поздравлениями к 7 ноября. Повесткой ее вызвали в военкомат и сообщили о гибели сына. В горе поехала мать на могилу сына в Севастополь, но лишь узнала от товарищей, что он остался в машинном отделении корабля. В слезах рассказывала в обратном поезде в Ле­нинград соседям о своем материнском горе, но какой-то «бдительный» попутчик обвинил ее в антисоветской пропаганде, заявив, что этого, то есть гибели ко­рабля, не было, высадил ее с поезда и сдал в милицию. На всю жизнь осталась больная мать проживать в коммунальной квартире. За сына прислали две тысячи рублей (200 руб. в ценах после 1961 года.— Б. К.), отказалась...

Неизвестный матрос сложил песню в честь погибших товарищей:

Гибель «Новороссийска»

Объят тишиной Черноморский простор,

И плещутся волны игриво,

И вдруг содрогнулся внезапно линкор

От грохота вражьего взрыва.

От сна пробудил этот взрыв сразу всех,

Сыграл «боевую» дежурный,

И стал заливать за отсеком отсек

Поток беспрерывный и бурный.

И „новороссийцы" геройски с водой

Боролися в час этот горький,

И с жизнью своей не считался любой,

Шел вниз, где трещат переборки.

Матросы спасти торопились линкор,

Поста ни один не покинул,

В пробоины хлынувший водный напор

Громадный линкор опрокинул.

Вода заметалась, шипя и бурля,

Ломая любую преграду...

И все закипело внутри корабля

Подобно кромешному аду.

В одном из отсеков держались друзья,

Не ведая, где остальные,

В сознанье врезается мысль, что нельзя

Прорваться сквозь стены стальные.

Не вспомнились солнце и звезды в тот раз

И доблесть Советского флага.

И сердцем предчувствуя гибели час,

Матросы запели «Варяга»:

«Прощайте, товарищи! С богом, ура!

Кипящее море над нами!

Не думали, братцы, мы с вами вчера,

Что ныне умрем под волнами».

Звучала в напеве вскипающих слов

Матросская грозная сила,

Но гордую песню лихих моряков

В отсеке вода задушила.

Нет слов об утрате друзей говорить,

Мы бдительность нашу утроим,

В матросских сердцах будем вечно хранить

Мы память погибших героев.