Тайна гибели линкора «Новороссийск»
К списку книгИз доклада Правительственной комиссии от 17. П. 55 г.:
Наиболее вероятно, что 29 октября 1955 года под кораблем имел место взрыв немецкой мины типа RMH или LMB с взрывателем М-1, поставленной в период Великой Отечественной войны».
Далее указывалось, что механизм мины мог быть взведен в боевое положение даже небольшим поворотом (толчком) мины якорь-цепью при постановке линкора на якорь накануне катастрофы.
Странным кажется утверждение о толчке мины якорь-цепью, противоречащее схеме постановки линкора на якорь и бочку № 3 с отдачей левого якоря, разворотом корабля носом на выход из бухты и заведением швартовного бриделя на якорную бочку № 3. К тому же воронка от взрыва обнаружена по правому борту от диаметральной плоскости корабля с центром в районе 39—41-го шпангоутов.
Правда, позднее появилось утверждение о толчке мины бриделем бочки, видимо, в связи с показаниями Сербулова, что постановка на якорь проходила нормально и якорь-цепь не волочилась по дну.
Толчок мины придонной частью бриделя якорной бочки на глубине около 17 метров предполагался с учетом длины швартовного бриделя 50 метров и радиуса максимального отклонения бочки при этом от положения «панер» 47 метров. Но ведь 140 раз становились линкоры «Севастополь» и «Новороссийск» за 11 лет на эту бочку, и, надо полагать, все дно (вернее, ил) было проутюжено вокруг мертвого якоря швартовной бочки. И все же предположим, что там оказалась донная мина.
В период второй мировой войны применялось большое количество типов мин, из них наиболее коварными были донные с магнитными, акустическими и магнитоакустическими взрывателями. В ходе войны совершенствовались средства борьбы с минами: предусматривалось размагничивание кораблей, появились новые тралы против донных неконтактных мин с магнитными и акустическими взрывателями.
Однако совершенствовались живучесть и боеспособность и самого минного оружия в условиях активной противоминной обороны (ПМО). Неконтактные мины стали оснащать: прибором срочности, приводящим мину в боевое положение через определенный срок, подразумевающий завершение траления: прибором кратности, отсчитывающим число прошедших кораблей над миной, в том числе тральщиков, и подготавливавшим взрыв мины после прохождения предпоследнего корабля; защитниками от соседних взрывов и прочим. Если раньше шло «соревнование» толщины брони корпуса корабля и калибра артиллерийского снаряда, то теперь «соревновались» мины со средствами ПМО.
Особенно активно в период Великой Отечественной войны минная война развернулась в удобных для ее ведения мелководных районах Балтийского, Черного и Азовского морей.
В первый период войны немцы применяли неконтактные донные мины, выставляемые самолетами: типа «С» — большую авиационную с парашютом, имевшую общую массу 940 кг при массе взрывчатого вещества 700 кг; типа D — малую авиационную с массой взрывчатого вещества 300 кг; типа «G» — авиационную беспарашютную мину-бомбу общей массой 985 кг при массе взрывчатки 735 кг, получившую у нас наименование ВМ-1000. С подводных лодок выставлялась мина типа «S» общей массой 700 кг при массе взрывчатки 555 кг.
Во второй период войны стали выставлять с надводных кораблей и других плавучих средств более мощные неконтактные донные мины против больших кораблей типов LMA, LMB, RMH и других.
Что касается донных неконтактных мин типов RMH и LMB, имевших наибольшую массу взрывчатого вещества, то с 1942 года немцы применяли LMB с взрывателями магнитными М-1 и акустическими А-1, с 1944 года — RME1 сначала с магнитным взрывателем М-1, а затем, о чем уже упоминалось, с более совершенным взрывателем М-2.
Доводы о взрыве донной неконтактной мины под днищем линкора на первый взгляд убедительны, так как в 1955 году их еще продолжали обнаруживать в Черном море и минная опасность считалась реальной, на что и было указанно в докладе Правительственной комиссии.
Из двух приводимых в докладе типов мин, одна из которых могла послужить первопричиной катастрофы «Новороссийска», специалисты по разминированию склонялись более определенно к мине типа RMH с взрывателем М-2. Таких мин было обнаружено после войны всего 15 штук, все со взрывателем М-2, которые оказались неисправными. Взрывчатое вещество взорвалось у 14 мин.
При всем многообразии видов минного оружия для ведения войны на море их объединяющим свойством являлось наличие взрывателей, различающихся по типам. В неконтактных минах применяли магнитные, акустические и смешанные магнитоакустические взрыватели, постоянно совершенствуемые во время войны. Наши минеры с первых дней войны начали постигать секреты немецких неконтактных мин и способы их разоружения, иногда ценой собственной жизни.
В 1943 году появились книги «Минное оружие противника в Отечественной войне» издания разведотдела штаба КБФ (Л.: РОШ КБФ, 1943) и «Немецкие неконтактные мины и способы борьбы с ними» профессора доктора технических наук О. Б. Брона, инженер-майора А. К. Верещагина и М. Г. Григорьева.
После захвата ряда наших военно-морских баз, а затем при отступлении немцы активно использовали новые более мощные мины типов LMA, LMB и RMH (типа «Н»), выставляемые с надводных кораблей.
Неконтактные донные мины RMH и LMB (по сравнению с LMA оснащены более совершенным взрывателем) различались по общей массе взрывчатого вещества, типу взрывателей. Мина LMB имела меньшую массу взрывчатого вещества — 700 кг и взрыватель магнитоакустический МА-2 или магнитный М-4 без защитника от соседних взрывов. Магнитная донная мина RMH с деревянным корпусом (видимо, поэтому она называлась ящичной) характеризовалась следующими данными:
Общая масса, кг 1 100
Масса взрывчатого вещества типа ТГА *, кг 800
» в воде, кг 370
Размеры, м 0,9х0,9х0,9
Удельное давление на грунт под водой, кг / см 2 0,045
Глубина постановки, м 50
Тип взрывателя (в отечественном обозначении) М-1, М-2 или М-4
Источник питания:
тип батареи ЕКТ
напряжение, В 14,5
* Тринитротолуола 67,4 %, гексила 7,75 % и алюминия 24,8 %.
В минно-торпедном управлении штаба ЧФ сразу предположили взрыв донной мины RMH с взрывателем М-2.
Как показали расчеты экспертов, чтобы нанести линкору столь обширные повреждения и громадную пробоину требовался взрыв более 1 000 кг взрывчатого вещества типа тротила; так, ТГА имело тротиловый эквивалент 1,3, что было равнозначно у мины LMB 910 кг, у RMH — 1 040 кг тротила. Но, строго говоря, и этого заряда было недостаточно для нанесения полученных линкором пробоины и повреждений. Поэтому впоследствии возникло предположение о связке ящичных мин.
Однако и после 1955 года именно мину RMH называли источником взрыва, так как на одной из ее сторон имелась выемка для аппаратуры, которая, как считали, могла создать кумулятивный эффект при взрыве, хотя при постановке мину сбрасывали в воду без учета ее положения на дне, выемка могла быть и под миной, у самого дна. Тем более не могла дать кумулятивного эффекта связка ящичных мин, взрыв был бы объемным с мощным газогидродинамическим ударом в корпус корабля.
Но какой бы ни была мина или связка мин, боеспособность и живучесть определяли ее аппаратная часть и главный механизм в ней — магнитный замыкатель.
Мина RMH имела полный комплект приборов и в конце войны — самый совершенный магнитный замыкатель типа М-2.
В последних публикациях, как уже говорилось, донные мины представлялись слишком упрощенно, а их взрыватели с прибором срочности расценивались как «обыкновенные часы», «будильники», которые могут остановиться и вновь пойти, если по ним сильно стукнуть. Эта версия была предложена экспертам, а затем Правительственной комиссии минно-торпедным управлением (МТУ) Черноморского флота и подкреплена свидетельством начальника лаборатории минно-торпедной испытательной партии (МТИП) МТУ ЧФ инженер-майора К. К. Гавемана.
Эта версия стала официальной и треть века не подлежащей обсуждению. Один из докладов того времени «Описание обстоятельств и причины гибели линкора „Новороссийск"», подготовленный начальником Главного штаба ВМФ адмиралом В. А. Фокиным, начинался словами: „Причина гибели — подрыв на мине".
В 1988 году журнал «Судостроение», № 9, впервые затронувший эту тему, повторит официальную версию: «„Новороссийск" (бывший итальянский „Джу- лио Чезаре", который достался СССР по репарациям) погиб от подрыва на мине, оставленной со времен Великой Отечественной войны». Оставим это на совести солидного журнала. В любом случае линкор мог и обязан был сохранить непотопляемость при взрыве не одной, а нескольких таких мин.
Что же представляла собой неконтактная донная мина RMH с самым совершенным магнитным замыкателем типа М-2 и мог ли произойти сбой в его работе?
Взрыв мины производился под влиянием магнитного поля корабля. Мина оснащалась, наряду с замыкателем М-2, прибором кратности и защитником от соседних взрывов. Устанавливали мины с надводных кораблей и других плавучих средств на минимальную глубину 5 метров и максимальную 50 метров. В боевое положение мина приводилась механизмом прибора срочности, который запускался в ход гидростатом при погружении мины на глубину 5 метров за время от 15 минут до 6 суток. Прибор срочности представлял собой часовой механизм с заводом до 6 суток. Время приведения мины в боевое положение, устанавливаемое поворотом циферблата,— до 6 часов и 6 суток; это затрудняло определение времени ее срабатывания и траление.
В связи с появившимися в печати материалами о взрыве немецкой донной мины под линкором «Новороссийск», где прибору срочности отводится роковая роль («взводится на один год», «застопорился до следующего толчка» и т. д.), обратимся к первоисточнику.
Из книги О. Б. Брони, А. К. Верещагина, М. Г. Григорьева «Немецкие неконтактные мины и способы борьбы с ними» (М.: Военмориздат, 1943.— С. 111—113; Секретно до 03. 1945 г.): «Назначение механизма срочности заключается в том, чтобы затруднить борьбу с неконтактными минами и дезориентировать противника,— пока не отработал механизм срочности и не замкнул своих контактов, на мину не могут подействовать ни магнитные, ни акустические поля. Мина мертва, и неизвестно, в какой момент времени она придет в боевое положение.
Поэтому, если где-нибудь упала неконтактная мина и ее начали тралить при помощи магнитных и акустических тралов, это траление не дает результатов до тех пор, пока не замкнет своих контактов механизм срочности. В это время невозможно вытралить мину и нельзя кораблям проходить над нею, так как она может прийти в боевое положение в любой момент времени до 6 или 12 суток...
Механизм срочности представляет собой часы, по размерам соответствующие настольному будильнику. Часы заключены в футляр из прозрачной пластмассы. На вращающийся циферблат нанесены деления от 0 до 6. Это может обозначать часы или дни, в зависимости от положения винта: если этот винт стоит около буквы V (часы), то деления на циферблате обозначают часы; если же он стоит около буквы T(Tage — дни), то каждое деление на циферблате обозначает дни. Поворотом циферблата механизм срочности можно поставить в такое положение, что он замкнет свои контакты в заранее избранный момент времени от 15 минут до 6 суток.
Часы пускаются в ход при помощи гидростата, расположенного в алюминиевом цоколе, на котором смонтирован механизм срочности. Гидростат срабатывал, когда мина погружалась в воду на 4—5 м».
Прибор кратности, установленный на 12 крат, отсчитывал количество прошедших над миной кораблей. Что говорится о приборе кратности в указанном нами источнике?
«Как только механизм срочности отработал и замкнул свои контакты, напряжение от батареи попадает на замыкатель мины. При прохождении корабля замыкатель включает свои контакты и подает напряжение на зажимы механизма кратности. Этот прибор предназначен для отсчета количества кораблей прошедших над миной. Он представляет собой часовой механизм, приводимый в движение спиральной пружиной.
При замыкании контактов ток от батареи попадает на катушку электромагнита, находящегося внутри механизма кратности. Электромагнит пускает в ход часы механизма кратности. Они идут некоторый промежуток времени (в одних аппаратах 40, в других 100 сек) и останавливаются. За это в|эемд они поворачивают на одно деление свой циферблат и отсчитывают прохождение кораблей над
Нужно вторичное прохождение корабля для того, чтобы вновь замкнулись контакты, подали ток на электромагнит и пустили в ход механизм кратности для отсчета прохождения второго корабля.
При прохождении предпоследнего корабля механизм кратности, проворачивая свой циферблат, переключает контактный рычаг с контакта на контакт — этим отключается катушка электромагнита и вводится в цепь запальный патрон.
При прохождении последнего корабля контакты замыкателя включают ток на запал и производят взрыв мины.
Механизм кратности так же, как механизм срочности, предназначен для затруднения траления неконтактных мин. В минах, не снабженных механизмом кратности, достаточно одного прохождения трала над миной для того, чтобы ее вытралить. В минах, снабженных этим механизмом, для этого требуется несколько прохождений трала над миной.
В минах, применяемых противником в начале войны, механизма кратности не было,— мины были однократного действия и взрывались при прохождении первого же корабля или трала. Затем появились мины с механизмом кратности, отсчитывающим от одного до шести кораблей, чем сильно затруднялась борьба с неконтактными минами.
Далее появились механизмы кратности, отсчитывающие 15 кораблей. Этим борьба затруднялась еще больше.
Промежуток времени между двумя последовательными срабатываниями механизма кратности в первых минах многократного действия был равен 40 сек, в последующих образцах мин этот промежуток был удлинен до 100 сек...
Механизм кратности имеет диск с шестью гнездами. Этот диск приводится во вращение часовым механизмом, который пускается в ход электромагнитом. Ток в электромагните подает замыкатель мины при каждом прохождении корабля. Часы механизма кратности работают после этого 40 сек, а затем останавливаются. Нужно новое включение катушки электромагнита, чтобы они опять пошли на 40 сек. При каждом прохождении корабля над миной диск поворачивается на одно деление.
В любое из гнезд этого диска можно вставить штепсель. Перемещаясь вместе с диском, штепсель приблизится к контактной пружине и немного отодвинет ее в сторону. Этим он отключит катушку электромагнита и включит цепь запального патрона. Теперь при прохождении последнего корабля замыкатель мины подает ток на запал, минуя механизм кратности, и производит взрыв мины».
Магнитный замыкатель М-2 является самым ответственным, сложным и тонким механизмом мины. Он располагался на карданном подвесе внутри шара, который, в свою очередь, был подвешен на резиновых амортизаторах внутри мины. Центральным органом магнитного замыкателя типа М-2 мины RMH одностороннего действия, срабатывавшего от положительного, т. е. направленного сверху вниз магнитного поля Земли, являлась магнитная стрелка, которая всегда поддерживалась в горизонтальном положении, независимо от магнитного поля Земли и положения мины на дне моря. Это достигалось специальной пружиной, уравновешивающей силу магнитного поля Земли карданным подвесом, и смещенным центром тяжести замыкателя. Магнитный замыкатель имел значительную чувствительность и приходил в действие под влиянием вертикального магнитного поля корабля.
Как известно, линкор «Новороссийск», не имевший размагничивающего устройства, создавал дополнительное магнитное поле напряженностью 15,52 А/м. У отечественных крейсеров периода войны эта величина на глубине 16 метров составляла 7,56 А/м. В районе Черного моря вертикальная составляющая магнитного поля Земли достигает 32,4 А/м. В месте установки мины производилась автоматическая регулировка замыкателя с учетом местных магнитных аномалий, которые не должны были вызывать срабатывания замыкателя. Мина RMH с замыкателем М-2 имела защитник от соседних взрывов, а также, как и все мины,— батареи сухих элементов напряжением 14,5 вольт и ряд других приборов.
Для взрыва донной неконтактной мины типа RMH с магнитным замыкателем типа М-2 необходимо было создать электрическую цепь от электрической батареи сухих элементов до залпа путем последовательных срабатываний гидростата, приборов срочности и кратности, магнитного замыкателя и запала.
После постановки мины RMH на глубину свыше 5 метров с помощью гидростата запускается прибор срочности. Пока этот прибор не отработал, его контакты в электрической цепи разомкнуты, цепь обесточена и мина не реагирует на магнитное поле проходящего корабля.
После отработки заранее установленного срока, который неизвестен противнику, часы механизма срочности замыкали свои контакты и напряжение подавалось в схему магнитного замыкателя, магнитная стрелка освобождалась от стопорения. При появлении над миной корабля без размагничивающего устройства создаваемое им магнитное поле заставляло срабатывать магнитный замыкатель: стрелка поворачивалась и замыкала свои контакты, что приводило к подаче напряжения на блокировочные катушки, обеспечивающие повышение силы давления на контакты и зажимы прибора кратности. Ток от батареи попадал на электромагнит прибора кратности, который запускал в ход часы, приводившиеся в работу спиральной пружиной. По истечении 40—100 секунд циферблат прибора поворачивался на одно деление и отсчитывал прохождение корабля над миной, при последующем прохождении корабля все повторялось. При прохождении предпоследнего корабля часы механизма кратности, поворачивая циферблат, отключали катушку электромагнита прибора кратности и подключали к цепи запальный патрон. При прохождении последнего корабля ток через магнитный замыкатель подавался прямо на запал — и мина взрывалась.
Мина типа RMH с замыкателем М-2, прибором срочности с установкой до 6 суток, прибором кратности с установкой числа прохождений до 12 кораблей могла иметь, предположим, остановившийся по каким-либо причинам часовой механизм прибора срочности или кратности, запускавшийся при ударе якоря о мину или при повороте ее якорь-цепью.
Если прибор срочности ранее отработал и привел мину в боевое положение, а при этом был застопорен часовой механизм прибора кратности, то независимо от установленного числа прохождений кораблей он вызывал взрыв мины после удара мины якорем при последнем прохождении над ней корабля или отработки максимального времени 12 крат по 100 секунд, то есть через 20 минут при постоянном нахождении над ней корабля. Как известно, взрыв под линкором «Еіовороссийск» произошел через 7 ч 30 мин после постановки его на якорь и бочки.
Если часовой механизм прибора срочности был заторможен, как указывалось в 1955 году и в ряде публикаций последнего времени (Смена,— 1988,— № 23), то запущенный вновь от толчка он должен был отработать через 6 суток, привести мину в боевое положение и после отработки прибора кратности в течение 20 минут при непрерывной стоянке корабля над миной произвести взрыв. Однако для этого на электрическую схему мины и запал мины должен быть подан определенной силы электрический ток от сухих элементов батареи.
Конечно, если установка приборов срочности и кратности была бы другой, то мина могла быть приведена в боевое состояние в любое время с 01 ч 05 мин 23 октября до 01 ч 30 мин 29 октября 1955 года. Однако немецкие донные мины типа RME1 имели взрыватель с приборами срочности на 6 суток и кратности на 12 крат.
Предыдущий выход линкора в море был 21 сентября, вернулся он 24 сентября. По данным рейдовых постов и КПУР 28 октября «Новороссийск» снялся с якоря и ушел в море в 8 ч 58 мин, возвратился и встал на якорь и бочки в 17 ч 22 мин, а взрыв произошел через 7 ч 08 мин после постановки на якорь и бочки, что никак не соответствует периоду установки и отработки приборов срочности и кратности мины типа RMH, да и других мин, согласно расчету капитана 1 ранга Железнякова. Однако в противовес этому заключению опытного моряка-минера экспертная комиссия представила свои контраргументы и доводы, опираясь на результаты экспериментальных взрывов мин типа АМД-1000, данные обследования водолазами воронок на дне бухты в районе взрыва и показания специалистов, в том числе инженер-майора К. К. Еавемана. В заключении члена экспертной комиссии Беляева упоминается об источнике питания магнитного взрывателя (замыкателя) с неубедительным обоснованием его исправности.
А этот вопрос является главным при рассмотрении срока живучести и боеспособности донных неконтактных мин.