Тайна гибели линкора «Новороссийск»

К списку книг
Глава 4

Часть 8. «ЖИВУЧЕСТЬ МИНЫ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ...»

Специалистам известно, что срок службы и боеспособность неповрежденных донных неконтактных мин определяется сроком службы источника питания взрывателя. Мины с акустическими и магнитоакустическими или акустико- гидродинамическими взрывателями, где акустический или гидродинамический каналы являлись дежурными и сравнительно быстро разряжали электрические батареи, через 0,5 — 3 года выходили из строя. Мины с магнитными взрывателями, источник питания которых подключался к нагрузке только после срабатывания прибора срочности и при прохождении корабля над миной, длительное время имели исправный источник питания.

Из заключения члена экспертной комиссии по причине взрыва доктора технических наук Беляева о возможности взрыва под кораблем «Новороссийск» мины, поставленной в период Великой Отечественной войны, от 3 ноября 1955 г.:

«... Химические источники тока, применяемые в минном оружии, имея средний срок службы порядка 4—8 лет, выходят из строя вследствие саморазряда в соответствии с так называемым нормальным законом, то есть имеют большой разброс по сроку службы, и отдельные экземпляры батарей могут сохранять работоспособность в течение срока, вдвое и более превышающем средний срок работоспособности источников тока данного типа».

Из доклада о минной обстановке начальника отделения ПМО ОУ Штаба ЧФ капитана 2 ранга Попова *:

«Живучесть мин определяется сроком саморазряда минных батареи.

Как правило, живучесть минных (батарей (15-вольтовых) 3 — 5 лет, но отдельные батареи могут сохранять свои качества гораздо больше...»

Остановимся на источниках питания, применявшихся во время второй мировой войны в немецких неконтактных минах.

В большинстве магнитных взрывателей донных немецких мин использовались батареи напряжением 15 вольт из сухих элементов фирмы Pertrix (Din 40. 850), имевших различный состав. Наибольшей живучестью обладали батареи с элементами типа ЕКТ, изготовлявшиеся на марганцево-цинковой или хлор- магнезиевой основе для повышения хладостойкости. На неконтактных взрывателях немецких донных мин, захваченных нашими войсками на аэродроме в Армавире в январе 1943 года, имелась надпись: «Годны к постановке до января 1943 года»..

Батареи выходили из строя из-за саморазряда со снижением напряжения, которое должно быть не менее 7,5 — 8 вольт, чтобы обеспечивалось протекание тока через электрическую цепь взрывателя сопротивлением (нагрузкой) 25 ом. При снижении напряжения минных батарей вследствие постепенного старения и саморазряда хотя бы на половину, то есть менее 7,5 вольт, мина становилась небоеспособной, так как не срабатывал запал. В связи с последним обстоятельством вернемся к оценке минной обстановки в Севастопольской бухте в октябре 1955 года, представленной специалистами ЧФ в Главный штаб ВМФ:

«Комиссия экспертов во главе с т. Першиным установила, что после произведенного траления в илистом грунте могут оставаться мины с неисправными часовыми механизмами. Такие мины не вытравливаются известными нам типами тралов, могут оставаться незамеченными водолазами при обследовании грунта, но в определенных условиях после механического воздействия на них (толчках), вызвавшего поворот мины по оси часового механизма, часы могут быть запущены, мина придет в опасное положение и может взорваться» **.

Можно не обнаружить в иле мину, часовой механизм ее прибора срочности или кратности мог быть неисправен и запущен механическим толчком, но для взрыва необходимо, чтобы сработал электрозапал при протекании через него тока от исправной или по крайней мере не разрядившейся наполовину батареи. Член экспертной комиссии Беляев в своем заключении писал:

«Химические источники тока донных мин имеют средний срок службы порядка нескольких лет, но вследствие индивидуальных различий и интенсивности саморазряда вполне возможен срок службы в отдельных минах до 15—20 лет, а в исключительных случаях и больше».

Этот вывод из окончательного текста заключения Беляева был вычеркнут и заменен ссылкой на Руководство по тралению контактных и неконтактных мин (приложение к «НТЩ-54»), в котором был указан срок службы мин в пределах 10—20 лет, а также на факты из практики разоружения мин.

Из доклада «О возможности взрыва неконтактной донной мины в протраленном районе спустя много лет» от 31. 10. 55 г.*:

«Возможность взрыва мины в протраленном районе спустя 11 —12 лет после постановки не исключена. Это подтверждается следующими фактическими материалами, полученными при разоружении неконтактных донных мин (немецких):

  1. Источники питания в отдельных случаях сохраняют свою боеспособность длительное время, так, например:

а) батарея 15 вольт мины типа „С", разоруженная в Южной бухте 1 сентября 1950 года,

с момента изготовления до момента разоружения существовала 7 лет... имела напряжение 14,9 вольт;

б) полубатарея 6-вольтовая мины „A-IV", разоруженной в Керчи 6. 09. 52 г., {имела напряжение) 5,9 вольт;

в) батарея 9-вольтовая ликвидатора мины „С", разоруженной 3 октября 1955 года, изготовленная на 47 неделе 1941 года, на момент разоружения просуществовала 14 лет. Имела напряжение: К=8,5 вольт, V при 100 Ом=8,2 вольт и V при 60 Ом=6 вольт, что было вполне достаточно для взрыва запала (проверена фактически с лампочкой)...

Таким образом, примерно из 50 разоруженных мин, сохранивших герметичность, имеются 3 мины, у которых батареи достаточны для отработки запала, и две, у которых возможна отработка схемы на запал (при исправной схеме).

  1. Возможны дефекты схемы, которые выводят мину из строя, но при механическом воздействии на мину последняя может восстановить свою боеспособность...»

Действительно, была разоружена часть донных мин типа «С» в период с 12 сентября 1950 года по 14 сентября 1951 года с неотработанным прибором срочности. Отсюда последовал вывод о возможности взрыва мины сразу после отработки прибора срочности со ссылкой на взрыв мины типа «С» в порту Осипенко в 1949 году спустя сутки после ухода транспорта с места взрыва. Указано также, что бомбометание с интервалом 50—70 метров неэффективно для уничтожения мин. Эти факты нашли отражение в материалах экспертной и Правительственной комиссий. Хотя, например, из вытраленных на ЧФ к октябрю 1955 года 15 мин типа RMH все были с неисправными взрывателями.

Из доклада Правительственной комиссии от 17. 11. 55 г.:

«...Командование Черноморского флота дополнительного бомбометания с уменьшенными интервалами между бомбами не провело, ограничившись проведением водолазного обследования Севастопольской бухты и особо мест стоянки кораблей с целью обнаружения и уничтожения невытраленных мин. При водолазном обследовании было обнаружено и уничтожено 26 неконтактных мин, все с выведенными из строя и неисправными взрывателями».

В архивах сохранились результаты серьезных и конкретных исследований.

Из докладной на имя врио начальника МТУ ВМФ инженер-капитана 1 ранга Ларионова А. И. от 07. 12. 1955 г.:

«...Через 106 месяцев со дня изготовления ни одна из батарей не обеспечивала срабатывания запала мины.

Поскольку выход батарей из строя совершается по нормальному закону, статистически обработанный материал по 204 батареям из элементов ЕКТ позволяет сделать с вероятностью 84 % заключения, что все мины, поставленные в 1944 г., вышли из строя к 1952 г., и с вероятностью 93 %, что все мины, поставленные в 1944 г., вышли из строя в настоящее время...

Инженер-полковник Алексеев

Инженер-полковник Бунин

Инженер-подполковник Экелов

Инженер-подполковник Фоменко».

Эти данные были немедленно представлены в Главный штаб ВМФ.

Из письма инженер-капитана 1 ранга Ларионова А. И. в ГШ ВМФ контр-адмиралу Ковелю Ю. П. от 10. 12. 55 г.*:

«...Для магнитных взрывателей минимальное напряжение в цепи запала должно быть не менее 7,5 вольт... В целях определения времени, в течение которого минные батареи достигают напряжения менее 7,5—8 вольт... проводились наблюдения... за 244 батареями из элементов ЕКТ, обладающих большей живучестью, применявшихся в большинстве других немецких мин.

Батареи проверялись при комнатной температуре в течение 5 лет после 4-летнего складского хранения

Из 244 батарей через 4 года со дня изготовления потеряли работоспособность 110 штук (45 %), через 5 лет — 159 штук (65 %), через 6 лет — 195 штук (80 %), через 7 лет — 226 штук (92,5 %), через 8 лет — 241 штука (98,8 %) и через 9 лет — 244 штуки (100 %).

Врио начальника МТУ ВМФ инженер-капитан 1 ранга А. Ларионов».

Правда, испытания проводились при комнатной температуре. При более низких температурах срок службы батарей увеличивается.

Однако все разоруженные до 1955 года донные неконтактные мины типа RMH имели разряженные батареи типа ЕКТ. Об этом Правительственной комиссии не доложили. Специалисты, составившие докладную на имя Ларионова от 7 декабря 1955 года, в экспертную комиссию не входили, да и комиссия к этому времени закончила свою работу.

Одновременно нагнеталась минная опасность для судоходства. Пароходства Министерства морского флота были поставлены в сложные условия.

Из письма Черноморского пароходства от 23. 12. 55 г.**:

«...Начальник Штаба ЧФ вице-адмирал тов. Чурсин ответил, что Одесский внешний рейд, может быть открыт для всех судов лишь после тщательного траления, на что потребуется около 6 месяцев. Такой длительных срок создает крайне тяжелое положение для порта и судов как наших, так и иностранных... Ограничения работы флота в базовом порту наносят колоссальный ущерб грузоперевозкам.

И. о. начальника Черноморского пароходства В. Визиров».

«Волна» ограничений продолжала расходиться от Черного моря до Балтики и Северных морей и даже достигла Тихого океана, что вызвало протесты Министерства морского флота.

Из письма Министерства Морского флота Главнокомандующему ВМФ адмиралу Горшкову С. Г. от 21 декабря 1955 г.:

«На основании Вашего письма от 26 ноября с. г. Министерством Морского флота приняты меры к строгому соблюдению капитанами судов режима плавания, установленного Штабами флотов в районах минной опасности. Однако в настоящее время Штабы флотов по отдельным районам вводят дополнительные ограничения плавания торговых судов.

Так, например, извещением мореплавателям Тихоокеанского флота № 166 от 7 декабря 1955 г. запрещено плавание судов в проливе Лаперуза в темное время суток и при плохой видимости... В то же время в проливе Лаперуза такого ограничения не было ни в военный период, ни после войны...

Вводимые ограничения нарушают графики движения транспортных судов, особенно пассажирских, значительно увеличивают время непроизводительных простоев, отрицательно сказываясь на выполнении плана перевозок, влияют на безопасность мореплавания...

Заместитель Министра Морского флота Ю. Савинов».

Так поддерживалась «минная» версия взрыва в Севастополе.

На флотах стали проводить крупномасштабные работы по тралению и водолазному обследованию. На Балтике было протралено неконтактными тралами 449,3 квадратных миль и контактными 310 квадратных миль, на Северном флоте — 670 квадратных миль, Беломорской флотилией — 450 квадратных миль. Возросло строительство тральщиков, в испытаниях которых мне пришлось участвовать.

Последними после войны подорвались на донных минах на Балтике в районе Красногорского рейда крейсер «Киров» 17 октября 1945 года, на Черном море близ Севастополя теплоход «А. Серов» 8 апреля 1949 года и на Азовском море в районе Ейска катер-тральщик КТ-711 29 мая 1949 года.

Однако могли ли минные батареи сохранить свою работоспособность в течение длительного времени, вдвое превышающего средний срок службы батарей? Комиссия экспертов не исключала такую возможность.